Как мертвому надбавка: кому поможет льготный кредит под 2 %

Российские промышленники, предприниматели и эксперты гадают, кому может быть полезна новая кредитная программа.

8 минут
Как мертвому надбавка: кому поможет льготный кредит под 2 %

Отечественные предприятия малого и среднего бизнеса из отраслей, наиболее пострадавших в связи с пандемией коронавируса, получили 37 миллиардов рублей по новой программе льготного кредитования под 2 процента годовых. Она предполагает выплату одного МРОТ на каждого сотрудника за шесть месяцев. На 85 процентов кредит будет обеспечен государственной гарантией со сроком погашения — 1 апреля 2021 года. ДОЛГ.РФ решил выяснить, что об этом думают сами предприниматели и эксперты.

Начало ограничительных мер очень сильно ударило по российскому бизнесу. Нерабочие недели плавно перетекали в нерабочие месяцы, пока предприниматели гадали, во сколько им это обойдется. И чего будет стоить “сохранение заработной платы”, обещанное президентом. Больше всего пострадала сфера услуг: общепит, фитнес и спорт, туризм, гостиницы, косметология, беспошлинная торговля, транспорт и развлечения.

По подсчетам Росстата, во время ограничительных мер выручка половины сегментов сферы услуг просела на 50%, а у некоторых обвалилась более, чем на 95%. Как в таких условиях сохранять рабочие места, совершенно непонятно. А ведь это — основное условие помощи малому и среднему бизнесу по новой кредитной программе. Чтобы компенсировать бизнесу выплату того самого МРОТ на каждого сотрудника за шесть месяцев. Минимальный размер оплаты труда в Москве составляет 20 195 рублей, в регионах — меньше.

Убыточная промышленность

Еще серьезнее ситуация у тех, кто создает прибавочную стоимость. То есть, в промышленности. И не в богатой Москве, а в регионах.
“На нашем предприятии мы не смогли получить ни одного из видов господдержки. Ни кредитов, ни субсидий, ни гарантий поставок на экспорт. Хотя пока сейчас обходимся без сокращений. У нас работает около 600 человек. Помимо зарплаты были приличные премии для сотрудников. Но пришлось резать. Фонд заработной платы упал у нас процентов на 30. И даже это не позволяет нам сейчас решить наши финансовые вопросы. Потому что рынок прежде всего”, — рассказывает ДОЛГ.РФ директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев.
По его словам, многие контракты и проекты, которые были до ограничительных мер, отменились. В том числе и государственные. Это привело к незагруженности производственных мощностей. Производство пострадало меньше, чем сфера услуг — если промышленность потеряла 30% выручки, то они 100%. Но надо понимать, что если промышленное машиностроительное предприятие теряет 15-20% выручки, то это сразу загоняет его в зону убыточной работы. Потому что даже при предыдущих загрузках мало кто выходил на серьезную рентабельность.

Также предприятия должны соблюдать новые нормативы САНПИНов: маски, обеззараживание, санитайзеры. Все это дополнительные издержки. То есть себестоимость единицы продукции растет и растет прилично.

Это все ведет к пересмотру всех отношений со всеми контрагентами. С банками в первую очередь. В ситуации неопределенности они стараются не рисковать. Любой кредит — это работа кредитных комитетов банков. То есть, банки должны видеть отсутствие рисков, объем залогов и т.д. Предприятия, которые работают сейчас, имеют высокую закредитованность, а свободных залогов у них немного. Никто не хочет кредитовать убытки. Компенсация убытков, связанная с внешними воздействиями, — это субсидии государства, а банки финансируют прибыльную коммерческую деятельность.
“Нельзя сказать, что к нам несправедливо отнеслись. К нам отнеслись так же, как и ко всем остальным”, — продолжает Боглаев.
Чтобы выйти на безубыточную работу, необходимо вернуться на прежние уровни загрузки по мощностям. Это как минимум. Но чтобы на это выйти, нужно, чтобы рынок восстановился. А сам факт отмены ограничительных мер не говорит о том, что рынок будет восстановлен.

Определенная часть продукции Череповецкого литейно-механического завода шла на предприятия, связанные с авиастроением. За год-два производство на этих предприятиях не восстановится. Соответственно, рассчитывать на заказы оттуда нельзя.

Ситуация с муниципальным и государственным заказом не легче. Бюджеты сильно сократились, и промышленность не может на них рассчитывать. Отмена ограничительных мер совершенно не гарантирует, что будут пересмотрены секвестрированные бюджеты.

Снятие такого рода заказов приведет к падению производства во многих других крупных компаниях, связанных с переработкой металлов и углеводородов. Соответственно, те поставки, которые промышленность делала в этот сегмент, не вырастут.

Если рассчитывать, что российский ВВП будет не расти, а падать, то восстановление спроса в этом году по определению невозможно. А если не будет восстановления спроса, то о возвращении производства на привычный уровень работы речи не идёт.

В этой ситуации говорить о каких-то инвестпрограммах или модернизации производства не приходится. Для машиностроителей сейчас стоит вопрос выживания, сохранения текущей технологии и возможности оставаться на рынке.

Растерянные эксперты

По отчетам ЦБ, в начале мая было некое оживление экономической активности. Во многом благодаря снятию ограничений в регионах и реализации отложенного спроса. В российских регионах ограничения не были такими жесткими, как в Москве, а те, что были, начали игнорироваться. После майских праздников отклонение от нормального уровня уменьшилось до 11,3% — то есть в 2,5 раза по сравнению с концом марта. С 25 по 29 мая — отклонение входящих платежей (без учета добычи полезных ископаемых, производства нефтепродуктов и государственного управления) снизилось до 6,6%.

Но что примечательно, различные экономические эксперты, которые обычно щедро ссылаются на статистику и показатели, отказываются называть какие-либо внятные сроки выхода из сложившейся ситуации. И даже затрудняются оценить нанесенный экономике ущерб.
“От них ожидали помощи предприятиям, которые оказались в тяжелой ситуации, а они принимают кредитные программы. Уже три месяца население реально нуждается в помощи. Вместо этого президент и правительство сначала предложили всем гулять за счет работодателей, потом выделили какие-то смешные деньги на детей, а сейчас объясняют, что они будут давать какие-то кредиты на выплату зарплаты. С моей точки зрения, это издевательство над здравым смыслом. Даже если взять развивающиеся страны, например, Таиланд, то это выглядит чудовищно. Вместо реальной помощи, они сидят на мешках с золотом и думают, как бы их никому не дать”, — объясняет профессор Высшей школы экономики, директор Банковского института Василий Солодков.
Прогноз Мирового банка по России — спад в 6%. Прогноз Европейского Центробанка — 10%. Но Солодков прогнозирует, что падение будет больше.
“Мы сами не понимаем, какой бизнес останется. Мы не знаем, какое количество организаций не работало, когда был объявлен праздник за счет работодателей. Я сужу по тому, что происходит вокруг меня. Многие непродовольственные магазины работали только за наличный расчет, без чеков. Понятно, почему. Как мы знаем, суровость законов Российской Империи компенсируется необязательностью их исполнения. Все одно и тоже”.

Свое производство. С дешевыми кредитами и низкими налогами

Что примечательно, так положение вещей оценивают не только либералы из Высшей школы экономики, но и консерваторы, ратующие за протекционизм.
“Я запутался уже во всяких программах господдержки. Кручу-верчу, обмануть хочу. Что бы еще сделать, чтобы ничего не дать? Если мы сейчас говорим о выходе из ограничительных мер, то сейчас люди только начнут выходить на улицу в поисках работы. И многие компании начнут какую-то деятельность после остановки. И только сейчас станет понятно, кто выжил, а кто нет. И наступит момент истины для экономики. Сейчас нас ждет инвентаризация всего того, что после снятия ограничительных мер осталось. И только сейчас мы поймем, что с экономикой произошло. Пока ни у кого нет никакой статистики», — рассказывает кандидат экономических наук, секретарь федерального совета “Партии Дела” Алексей Лапушкин.
В последние месяцы в России было мобилизационное потребление, продиктованное ограничительными мерами. Кого-то уволили, кому-то урезали зарплату. Сейчас многие начали пытаться запустить бизнес-механизмы. Соответственно, какая-то статистика будет в лучшем случае к середине июля. Кто выжил, а кто не выжил, покажут ближайшие месяцы.

По словам Лапушкина, все запуганы предстоящим кризисом. Люди должны создавать какие-то резервы, а они всегда создаются в долларах. Сам факт того, что курс рубля к доллару повышается, говорит о том, что спроса на доллары нет. Людям просто не на что их покупать.
“В начале сентября мы увидим полную картину. Любая экономика - это большая машина. Это такой авианосец, который просто так не развернуть. Предприниматели продолжают лихорадочно разбирать завалы. Мы не знаем, насколько упадет потребление относительно докоронавирусных мер. На отдельные группы товаров спрос уже упал до 80%”.
Что делать?
Что делать при сохранении текущей экономической ситуации, эксперты сказать затрудняются. Но сходятся во мнении, что ее необходимо менять.
“У государства нет задачи способствовать развитию какого-то бизнеса, кроме бизнеса Роснефти. Это будет продолжаться, пока работает бензоколонка. Хочу напомнить, что 90-е годы, которые президент так не любит, проходили при средней цене ниже двадцати долларов”, — резюмирует Василий Солодков.
Все действия нашего государства направлены не на лечение болезни, а на попытку снятия симптомов, считает Алексей Лапушкин.
“Если у тебя начался абсцесс, какой смысл сбивать температуру? Ты все равно сдохнешь. Все эти пакеты мер лечат только симптомы уже больной экономики. Собственно, так оно и было до всякого коронавируса. Нужна своя экономика. Мы должны жить со своими товарами, хотя бы в основных сферах потребления”.
Чтобы выйти из этой ситуации, по словам Лапушкина нужны три составляющих:

  • Мягкая кредитно-денежная политика. Дешевые и длинные целевые кредиты на развитие производства и создание рабочих мест.
  • Стимулирующая налоговая политика. Если предприниматель вкладывает большую часть в развитие производства, налогов он должен платить минимум. Либо не платить совсем.
  • Протекционизм. Мы должны определить для себя приоритетные отрасли и обеспечить равные условия конкуренции с западными производителями.
Вопрос о том, что из этого государство предпримет на практике, остается открытым. Ведь только к сентябрю мы сможем увидеть полную картину состояния российской экономики.

Иван Афонин


Комментировали:
Василий Солодков
Директор Банковского института НИУ ВШЭ
Нравится 124
Ха-ха 46
Удивительно 51
Грустно 20
Возмутительно 15
Не нравится 31




Ненавязчивая и удобная отправка главных новостей пару раз в недельку

Добавьте "ДОЛГ.РФ" в предпочтительные источники в Яндекс.Новостях, чтобы Вы могли первыми узнать о главных новостях банкротства, долгов, финансового сектора и судебной практики.

Поделиться новостью:
Читайте также
Новости партнеров