Лучше бы ввели мораторий на популизм: временный запрет на банкротство никак не поможет бизнесу

Правительство РФ заинтересовано в сохранении крупного бизнеса, почти не интересуясь МСП

9 минут
Лучше бы ввели мораторий на популизм: временный запрет на банкротство никак не поможет бизнесу

Федеральный закон № 98-ФЗ от 1 апреля 2020 года ввел в закон «О банкротстве» новую ст. 9.1, которая разрешает приостанавливать процедуру несостоятельности. Предельный срок действия ограничений не определен: его будет устанавливать Правительство РФ в зависимости от текущей ситуации в экономике страны. Согласно нормативному акту, мораторий может распространяться не на весь бизнес, а лишь на отдельные его сферы, перечень которых определит федеральный орган исполнительной власти. Ранее, до вступления закона в силу, ДОЛГ.РФ уже писал о данном законопроекте, однако на тот момент были только обсуждения документа – сейчас же все закреплено буквой закона. К чему приведет принятое решение, – узнали у экспертов.


Кого коснется нововведение?

Михаил Чернышев, руководитель практики разрешения споров юридической компании A.T.Legal, рассказал, что постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 года № 428 изменения в законе реализованы. Сроком на 6 месяцев введен мораторий на банкротства в отношении:

  • Организаций и ИП, наиболее пострадавших от эпидемии. В утвержденный Правительством РФ список в настоящее время входят 9 отраслей (авиаперевозки, аэропорты, автоперевозки, культура, физкультура и спорт, туризм, гостиницы, общепит, дополнительное образование, конференции и выставки, бытовые услуги);
  • 646 системообразующих организаций, перечисленных в списке Правительственной комиссией;
  • Стратегических предприятий, перечисленных в указе Президента РФ от 4 августа 2004 года № 1009 (первоначально были включены 558 предприятий, более половины из которых к настоящему времени из списка исключены);
  • Стратегических организаций, перечисленных в распоряжении Правительства РФ от 20 августа 2009 года № 1226-р (первоначально были включены 477 ФГУПов, 956 ОАО и 202 иные организации, часть из которых к настоящему времени из списка исключены).

Заявления кредиторов о признании должника несостоятельным, поданные во время действия моратория, а также поданные до введения моратория, но не принятые судом к производству, подлежат возвращению заявителям. Все публикации в ЕФРСБ о намерении подать заявление о банкротстве утрачивают силу. И здесь новая норма закона наделяет налоговые органы явным преимуществом: после прекращения моратория ФНС РФ вправе подать заявление в суд через 15 дней, в то время как иные кредиторы в указанный срок это сделать не смогут. В лучшем случае публикация состоится в первый рабочий день после моратория +15 дней ожидания в порядке п. 2.1 ст. 7 закона «О банкротстве».
«Изменения дают должникам «передышку»: приостанавливается обязанность должника (в том числе гражданина) по подаче заявления должника в арбитражный суд (ст. 9, 213.4 закона «О банкротстве»), не будут начисляться неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции, не допускается обращение взыскания на заложенное имущество, приостанавливаются исполнительные производства. Изменения ограничивают совершение сделок в отношении должника в объеме, установленном абз. 5, 7-10 ст. 63 закона «О банкротстве», в частности: не допускаются выдел доли в имуществе должника, выплата действительной стоимости доли, выплата дивидендов, доходов по долям, а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника, зачет встречного однородного требования», – рассказывает Михаил Чернышев.
Если в течение 3 месяцев после прекращения моратория будет возбуждено дело о банкротстве, то сделки должника, совершенные в период действия моратория, по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, признаются ничтожными. Для таких дел предусмотрено также особое регулирование периодов и сроков признания лиц заинтересованными по отношению к должнику, оспаривания сделок, определения состава и размера обязательств должника, а также заключения в деле о банкротстве мирового соглашения.

Изменениями дают право проводить заочные собрания кредиторов, которые до сих пор были разрешены только в банкротстве граждан и некоторых особенных процедурах, например, в несостоятельности кредитных кооперативов.
«Считаем изменения своевременными и оправданными. Они исключают ряд негативных сценариев для компаний, наиболее пострадавших от эпидемии. В частности, предотвратят попытки недобросовестных участников рынка воспользоваться формальным появлением признаков банкротства на стороне интересующих их компаний для злоупотреблений в сфере конкуренции. Изменения исключают привлечение руководителей компаний к субсидиарной ответственности за просрочку с подачей заявления должника, если избежать банкротства компании в дальнейшем все же не удастся», – рассказал юрист.
Михаил Чернышев рекомендует участникам рынка выявить среди своих контрагентов лиц, к которым применен мораторий, и исключить совершение с ними сделок, которые в силу новых изменений в законе являются недопустимыми и могут быть признаны недействительными (ничтожными).

Также участникам и акционерам компаний, попавших под мораторий, необходимо учесть вновь введенные ограничения при реализации корпоративных прав, и возникающие при этом финансовые риски. Для должников, не подпадающих под мораторий на введение банкротства, а также для их кредиторов продолжают действовать существовавшие до сих механизмы банкротства, права, обязанности и ответственность, возникающие при появлении у компании признаков несостоятельности.


Список системообразующих предприятий вызывает вопросы

Дмитрий Гладышев, преподаватель МФЮА, назвал меры, предпринятые Правительством РФ для уменьшения негативных экономических последствий, вызванных пандемией коронавируса, несколько запоздалыми и «декоративными». Мораторий на процедуры банкротства выглядит противоречивым. С одной стороны, он направлен на поддержку сфер бизнеса, пострадавших от коронавируса, а с другой – в нем есть «подводные камни», которые проявят себя после окончания пандемии.

Дмитрий Гладышев рассказал о главных проблемах нововведений. Первая из них – признание ничтожными ряда сделок, которые будут заключены во время действия моратория. В частности, речь идет об отчуждении имущества между юридическими лицами.

Возникает вопрос: что, если выход из кризиса для компании будет заключаться в процедуре реструктуризации активов, продажа непрофильного имущества, его перераспределение?

Например, организация продала некоторое имущество, чтобы выплатить заработную плату сотрудникам. После окончания моратория эта сделка будет признана недействительной. В таком случае, если добросовестные руководители пытались таким образом выйти из кризиса и удержать работников, то впоследствии они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, поскольку занимались заключением заведомо ничтожных сделок. А контрагентам (с учетом принципа двусторонней реституции) эти деньги придется возвращать работодателю. Это, в свою очередь, приведет к тому, что многие компании не смогут поддержать свою работоспособность, и после окончания моратория им придется начать процедуру банкротства.

Вторая проблема – сохранение ареста имущества и счетов должников в период действия моратория. В случае, если бизнес продолжает работу на карантине, он может не выполнить обязательства перед контрагентами, поскольку судебные приставы арестовали его имущество. А из-за введенного по всей стране режима самоизоляции предприниматели не могут обратиться в суды за защитой своих прав. Также они не могут и своевременно обратиться к судебным приставам с просьбой снять арест.
«Отдельное внимание стоит уделить списку системообразующих предприятий, утвержденный федеральными властями. В него входит более 600 предприятий. И присутствие некоторых из них в списке вызывает если не вопросы, то усмешку. Например, в него вошла букмекерская контора «Фонбет», компания «Крокус-Интернешнл», принадлежащая олигархам Агаларовым, московские строительные компании и почти полное отсутствие в списке региональных застройщиков. По итогу это не перечень системообразующих предприятий, а список организаций, приближенных к российской власти», – заявил Дмитрий Гладышев.
Эксперт надеется, что меры поддержки будут направлены на реальных производителей, а не на сферу услуг или финансовых брокеров, которые не являются крупнейшими налогоплательщиками страны.


Мораторий позволит ИТ-компаниям восстановиться

Павел Мясоедов, директор и партнер компании «Интеллектуальный Резерв», считает, что главная позитивная особенность принятых поправок – это возможность для бизнеса, который попал в сложную ситуацию, найти источники финансирования, перекредитоваться, найти общее решение с кредиторами. Подобные меры сейчас приняты во многих странах мира – государство понимает, что отсрочка по процедуре банкротства очень нужна в ситуации, когда экономика по сути поставлена на паузу, оборотов нет.
«Но есть и негативный момент: перенос сроков процедуры банкротства лишь дает отсрочку по массовым обращениям. То есть на время моратория таких процессов будет не слишком много, а вот по окончании срока возможно, что начнутся массовые банкротства. Ведь закон вводит мораторий на процедуру банкротства по обращению кредитора, а компания (будущий банкрот) может в этот период подать на процедуру банкротства самостоятельно», – анализирует эксперт.
По мнению Павла Мясоедова, для ИТ-компаний этот мораторий имеет особое значение. Многие производители сейчас столкнулись с ситуацией дефицита различных комплектующих из других стран, в первую очередь – из Китая. Сложности практически у всей отрасли – они уже начались. Пока экономика работает не в полную силу, восстановление прежних объемов работы вряд ли возможно. Но с принятыми поправками есть шанс, что ИТ-отрасль будет иметь дополнительное время на восстановление.


Моратория на полгода недостаточно

Олег Богданов, ведущий аналитик QBF, заявил, что в условиях эпидемии, когда средний и малый бизнес несут существенные потери, мораторий на процедуру банкротства просто необходим. Нельзя исключать, что трудным периодом для бизнеса могут воспользоваться конкуренты или кредиторы, которые захотят или поглотить компанию, или ее ликвидировать.
«На мой взгляд, 6 месяцев моратория недостаточно, так как нужно учитывать, что для выхода на полную мощность бизнесу может потребоваться больше времени, чем период самого карантина и изоляции. Надеюсь, что Минэкономразвития РФ пересмотрит сроки в случае необходимости. Ситуация с коронавирусом непредсказуема, поэтому понятно, что любые меры, связанные с пандемией, должны периодически корректироваться с учетом вновь появляющихся обстоятельств», – выразил мнение эксперт.
Олег Богданов назвал логичным тот факт, что в законе обозначены отрасли, которые нуждаются в поддержке. В кризисное время дополнительные возможности должны получить те предприниматели, которые действительно в этом нуждаются. Эксперт считает, что для кредиторов должны быть предусмотрены схемы по компенсации неплатежей во время моратория. Для этого нужна отдельная правительственная программа или спецмеханизм Банка России.


Малый и средний бизнес почти не получит помощи

Сергей Лысенко, член Союза арбитражных управляющих «СРО «Северная Столица», рассказал, что правительственная помощь не затронула малый и средний бизнес, который больше всего пострадал от событий, связанных с пандемией коронавируса. Мораторий защищает крупный бизнес и системообразующие организации, которые тоже несут свои убытки, однако им всегда было легче справляться с кризисными ситуациями, в том числе через прямые государственные дотации, которых лишен малый бизнес.
«По большому счету мораторий не коснется большинства компаний и не защитит их от требований кредиторов. Мораторий не позволяет списать требования кредиторов, а лишь отсрочит этот момент. Поэтому, если пациент уже мертв, реанимация ему, к сожалению, не поможет. В отношении «мораторных должников» действует условный запрет на совершение сделок по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, за исключением сделок, совершаемых в обычной хозяйственной деятельности. А обычной хозяйственной деятельностью у нас считается та, что не превышает 1 % стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период. Фактически накладываются ограничения в хозяйственной деятельности предприятия», – рассказал Сергей Лысенко.
Арбитражный управляющий высказал мнение, что мораторий на банкротство – это больше популизм, чем реальная помощь бизнесу от государства.
Комментировали:
Дмитрий Гладышев
Преподаватель Института ДПО МФЮА
Олег Богданов
Ведущий аналитик QBF
Сергей Лысенко
Арбитражный управляющий
Нравится 387
Ха-ха 166
Удивительно 151
Грустно 75
Возмутительно 105
Не нравится 47




Ненавязчивая и удобная отправка главных новостей пару раз в недельку

Добавьте "ДОЛГ.РФ" в предпочтительные источники в Яндекс.Новостях, чтобы Вы могли первыми узнать о главных новостях банкротства, долгов, финансового сектора и судебной практики.

Поделиться новостью:
Читайте также
Новости партнеров