Постковидная реальность: на смену МСП придут самозанятые

К осени страна недосчитается тысячи малых и средних предпринимателей

6 минут
Задайте Ваш вопрос в телеграм-чате:

Пандемия повлияла на все сферы экономики, спровоцировала власти ввести режим ограничений, а потом и мораторий на банкротства. Это помогло сдержать поток заявлений кредиторов и повлияло на статистику.

О чем говорит такая тенденция и к каким последствиям приведет сокращение создания новых фирм, разбирался ДОЛГ.РФ.

Как сообщал недавно Федресурс, за I полугодие 2020 года общее количество банкротств среди компаний сократилось на 26 % по сравнению с тем же периодом годом ранее.

Однако последствия коснулись не только сокращения доли банкротов. По сведениям ФНС, в мае 2020 года было зарегистрировано 11,2 тысячи компаний, в то время как в мае 2019 этот показатель достигал 22,3 тысяч. Также в этом месяце было закрыто путем ликвидации 32 тысячи юридических лиц против 54 тысяч годом ранее.

Количество регистраций сократилось почти на 50 %, ликвидаций – на 60 %

В большей степени в мае регистрировались ООО. Их доля составила 97,3 % от общего числа зарегистрированных юридических лиц, оставшиеся 2,7 % — НКО и АО.

Кроме того, число вновь зарегистрированных ИП сократилась в мае 2020 года в 2,4 раза, до 27 тысяч человек.

Число ликвидированных компаний составило 32 тысячи вместо 54 в 2019 году. В отношении ИП эти показатели равнялись 37 тыс. и 52 тыс. соответственно.

В основном закрывались компании в секторах:

  • торговли оптовой;
  • торговли розничной;
  • строительства;
  • научной и технической деятельности;
  • обрабатывающих производств;
  • транспорта и хранения.
В Минэкономразвития утверждают, что снижение показателей среди ликвидированных предприятий говорит о хорошем эффекте государственных мер поддержки.

Однако сокращение числа регистраций новых фирм вполне может привести к снижению конкуренции, а это затруднит восстановление российской экономики.

Бизнесу нужны «длинные деньги, гранты и послабления по налогам

Президент ТПП РФ Сергей Катырин обратил внимание на то, что пандемия обнажила тот факт, что МСБ в России работает «с колес». Иными словами, излишняя административная нагрузка и невысокая рентабельность не дают возможности планировать, как будет развиваться компания в дальнейшем. Вместо этого бизнесу приходится постоянно выживать.

Сергей Катырин отметил, что более 90 % малого бизнеса в России относится к категории микробизнеса. Зачастую у таких компаний нет «финансовой подушки», поэтому они просто не в состоянии пережить период простоя.

По данным, собранным при реализации специального проекта ТПП РФ «БИЗНЕС—БАРОМЕТР СТРАНЫ», выяснилось, что 13 % опрошенных предпринимателей уже закрыли свой бизнес, еще 7 % – на пути к этому. При этом 32 % отметили, что смогли воспользоваться государственными мерами поддержки, и они помогли «удержаться на плаву».
«Так как предприниматели в основном отмечают, что для восстановления своего бизнеса они планируют использовать рынок населения (более 70 % заявили об этом), необходимо обеспечить поддержание высокого уровня покупательского спроса и наращивать потребительскую способность населения», — объясняет спикер.
Кроме того, восстановлению экономики поспособствуют «длинные деньги» под выгодные проценты, дополнительные государственные субсидии и гранты и снижение налогового бремени.

На смену ИП придут самозанятые

Сусана Киракосян, независимый эксперт по антикоррупционной экспертизе НПА и доцент Финансового университета при Правительстве РФ, объяснила, что инерция бизнеса в части ликвидаций связана не столько с мерами поддержки государства, сколько со следующими факторами:

  • не все предприниматели успели принять решение о продолжении или закрытии бизнеса;
  • решение принято, но отложено до снятия ограничений;
  • ряд компаний уже имеет признаки неплатежеспособности, но остаются на плаву за счёт кредитов.
«В юридическом сообществе прогнозируется рост числа малых и средних предприятий после отмены моратория и новый передел рынка. Смею предположить, что в ближайшее время скорее стоит ожидать роста количества регистраций самозанятых граждан. Некоторая часть останется «в тени», более смелые откроют ИП в новых digital направлениях», — комментирует ситуацию спикер.

Сокращение числа новых фирм говорит о росте «серых» схем работы

Инвестиционный аналитик и финансовый консультант Рами Зайцман напомнил, что недавно вышедший отчет Центрального банка показал, как бизнес начал все больше обналичивать собственные средства. Учитывая снижение показателя регистрации новых компаний, эксперт сделал вывод о том, что предприниматели начали делать выбор в пользу «серых» и «черных» схем работы.
«Рост таких показателей связан с тем, что у бизнеса элементарно становится меньше денег. В рамках последствий пандемии и самоизоляции, россияне зарабатывали меньше и меньше тратили соответственно. А значит и бизнес зарабатывал меньше или не зарабатывал вовсе. Некоторые компании закрывались, некоторые заняли «выжидательную позицию» и говорить о том, насколько позитивным может быть исход мы сможем только, скорее всего, к концу лета», — отметил спикер.
Зайцман объяснил, что сегодня компании не работают на 100 %, потому что зависят от людей, которые делятся на 2 лагеря: тех, кто активно пытается компенсировать время, проведенное на самоизоляции, и тех, кто самоизоляцию продлевает, опасаясь второй волны коронавируса.
«С моей точки зрения, ничего позитивного, для бизнеса, ждать не стоит. Тот факт, что статистически компании не открываются, но массово не закрываются, говорит о том, что бизнес занял "выжидательную позицию". Те, кто мог, уже сократил зарплаты или перевел людей на сдельную оплату труда, другими словами "оплату в конвертах"», — считает спикер.

Бояться конкуренции не стоит: кризис приведет к перераспределению ресурсов

По словам Федорова Ильи, экономиста-аналитика Центра экономического прогнозирования Газпромбанка, в текущем кризисе больше всех пострадают малые и средние предприятия, преимущественно сферы услуг.

С точки зрения конкуренции для экономики гораздо важнее сохранить потенциал обрабатывающего сектора и промышленности, сохранить занятость в этих сферах. Тем более, что восстановить их гораздо сложнее, чем бытовые. Правительство как раз работает в этом направлении.
«Бояться сокращения конкуренции в сфере услуг не стоит. Кризис приводит к перераспределению ресурсов в экономике от неэффективного собственника к более эффективному. Возрастут доходы населения, возрастет спрос на услуги и будет восстановление сектора», — отметил эксперт.
Он сделал акцент на том, что именно поведение потребителя и его потребительские настроения будут определять последующую динамику банкротств.
«Мы ожидаем пика предприятий в третьем и четвертом кварталах. В этом периоде совпадут и окончание ограничений на банкротства, и исчерпание запаса прочности предприятий», — подытожил Федоров.

Антикризисные программы — прокрустово ложе

Политолог Михаил Галицкий согласился, что причина не сильно обнадёживающей статистики связана с эпидемией и сопутствующими ей ограничениями и сокращением доходов. Однако, по его словам, главная причина кроется в деталях: общие антикризисные программы — это прокрустово ложе.
«Чтобы спасти как можно больше юридических лиц и ИП, следует дробить общую предпринимательскую картину на несколько частей, опираясь на специфику деятельности каждой группы компаний и для каждой такой группы создавать соответствующие меры помощи», — считает спикер.
Он также отметил, что пандемию невозможно было предусмотреть, поэтому предпринимателям, которые при создании бизнеса рассчитывали на определенные точки опоры, пришлось их вынуждено и срочно менять – пандемия внесла свои коррективы в сценарий.
«Сделать это получилось далеко не у всех. «На плаву» остались только те, кто сумел оперативно подстроиться под новые реалии, усовершенствовать бизнес-модель, перейти в онлайн и удовлетворить текущие боли клиентов», — объясняет спикер.
По словам Галицкого, бизнесу можно «подстелить соломку» на будущее, если усовершенствовать механизмы сегодня, в условиях карантина, который еще не закончился.
«Пока что горизонт недостаточно прояснился, неизвестно, будет ли вторая волна. Однако уже сейчас есть все возможности для создания 2 моделей экономическо-правовой профилактики: первой – для поддержания уязвимых категорий компаний в условиях пандемии; второй – для пост-пандемийной ситуации. Это даст возможность в дальнейшем при непредвиденных ситуациях выбирать, какой сценарий реализовывать для минимизации рисков упадка экономики», — считает спикер.