«Гражданин, находясь в железной клетке в суде, лишается права на защиту» – российский сенатор о необходимых изменениях в законодательстве

Первая часть репортажа с ежегодной конференции «Уголовная и субсидиарная ответственность менеджмента и бенефициаров»

4 минуты
Поделиться новостью:

Оригинал фото: flickr.com


22 ноября издательский дом «Коммерсантъ» организовал ежегодную конференцию «Уголовная и Субсидиарная ответственность менеджмента и бенефициаров». На мероприятии обсуждались вопросы ответственности за совершение экономических преступлений, уголовных рисков для бизнеса. ДОЛГ.РФ обратил внимание на выступления двух спикеров. В этом материале мы расскажем о выступлении сенатора Совета Федерации РФ Алексея Александрова. Со второй частью материала можете ознакомиться по данной ссылке.

 

Против железных клеток в суде и общественного порицания

Первым слово на конференции взял Алексей Александров, член Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству при Совете Федерации РФ. Он считает, что практика помещения обвиняемых в совершении преступлений, в том числе экономических, в железную клетку в зале суда, изжила себя. Сенатор рассказал о том, что законодатели выступают за отмену железных клеток в уголовном процессе, поскольку создается ощущение, что граждан выставляют напоказ перед аудиторией будто животных в зоопарке. Человек еще не осужден, его вина не доказана, но к нему уже предвзято относятся. А ведь до этой унизительной железной клетки гражданин находился в следственном изоляторе, условия содержания в котором также далеки от идеальных.

«Гражданин, находясь в железной клетке в суде, лишается права на защиту. А между тем, подсудимый – такая же сторона уголовного процесса, как и представители стороны обвинения. Подсудимый имеет право защищаться, на для этого ему нужно работать. Мы считаем, что железную клетку нужно заменить на стол, на котором будут расположены карандаш, бумага. Сейчас подсудимым приходится делать записи на коленях. Их даже не размещают рядом с адвокатом, которые почему-то находятся в другом конце зала», – рассуждает Алексей Александров.

Сенатор также предлагает вернуться к советскому прошлому в части отмены общественного обсуждения уголовного дела до вынесения объективного приговора. В качестве примера спикер привел дело французского политика Стросс-Кана, которого обвиняли в сутенерстве. Этот скандал быстро попал в СМИ. Политика арестовали и публично осуждали, хотя впоследствии он был оправдан судом.

Аналогично публичное порицание без доказательств испортило жизнь ученого-экономиста Феликса Шамхалова. Уголовное дело было возбуждено из-за спора деятеля науки с банком. Впоследствии СМИ постоянно транслировали обыски в доме Феликса Шамхалова. Также на телевидении ученого обвиняли в продаже диссертаций и хищениях в Высшей аттестационной комиссии (ВАК). Впоследствии в отношении экономиста уголовное дело было прекращено ввиду отсутствия состава преступления, однако СМИ уже не так рьяно пытались обелить его репутацию. Член Совета Федерации считает, что сначала должны быть следствие и суд, и лишь после – общественное обсуждение.

Системность, научность, стабильность

Алексей Александров сообщил, что действующее законодательство нуждается в совершенствовании для его однозначного толкования. С этими целями он рекомендует ученым-правоведам активнее участвовать в законотворчестве на общественных обсуждениях. Главная цель исправлений – добиться системности, научности и стабильности принятых нормативных актов.

«Возьмем Закон № 44-ФЗ, где главный критерий отбора подрядчиков – низкая цена за выполняемые работы. При этом, если будет построен некачественный государственный объект, ответственность ложится на служащего, который фактически исполнял требования закона. Или ст. 159 и ст. 210 УК РФ, в которых описывается размер наказания за мошенничество и организацию преступного сообщества. Отсутствуют четкие критерии действия и умысла, а потому граждан осуждают по отягчающим обстоятельствам», – анализирует спикер.

Александров выделил ч. 5 ст. 159 УК РФ, обратив внимание участников конференции на законодательное словосочетание «преднамеренное неисполнение договорных обязательств». Он указал на то, что этот состав преступления трудно доказать, и есть лишь два пути:

  • длительная оперативная работа, в ходе которой будут найдены безупречные доказательства умысла предпринимателя не выполнять условия сделки;

  • Арест подозреваемого, вменение ему отягчающего обстоятельства, предложение признаться в совершении умышленного преступления, чтобы потом смягчить степень ответственности (так называемая «признательная практика»).

По мнению сенатора, из-за отсутствия точных формулировок и критериев в уголовном законодательстве страдают и честные предприниматели, которые опасаются, что их привлекут к ответственности за несовершенные преступления. Потому им будет проще перестать вести бизнес. В итоге судебные ошибки и неидеальные законы рушат российскую экономику.

Также Алексей Александров считает, что нельзя вменять руководителю компании ст. 210 УК РФ, если он не знал о действиях своих подчиненных. Сейчас в уголовной практике руководителя автоматически считают организатором преступного сообщества, если, например, его заместитель или главный бухгалтер совершали незаконные действия. Следствию в первую очередь нужно найти реального преступника, а уже после исследовать его связи с другими лицами компании.

Читайте также