«Банкротство по-честному»: Павел Замалаев о кодексе этики арбитражных управляющих

6 минут
«Банкротство по-честному»: Павел Замалаев о кодексе этики арбитражных управляющих

Что не хватает профессиональному сообществу арбитражных управляющих сегодня для того, чтобы избавиться от негативного и предвзятого отношения к себе? Когда процедуру банкротства перестанут считать чем-то пугающим, а «арбитражников» – дельцами, спешащими быстро обогатиться на своих клиентах? И как определить критерии честности «арбитражников»?

Главный редактор ДОЛГ.РФ Иван Рыков и арбитражный управляющий Павел Замалаев обсудили важнейшую для профессионального сообщества тему – Кодекс этики.

Павел, ты идеолог и инициатор проекта «Банкротства по-честному». Как эта идея пришла тебе в голову?

Сопровождением процедур банкротства я занимаюсь достаточно давно, с 2003 года. За время практики я видел самые разные случаи. На какой-то период я из деятельности, связанной с сопровождением процедур выпадал, а потом, так совпало, я пошел учиться в Сколково и попал в среду людей, которые генерируют так называемые «экологичные идеи». Они на первое место ставят пользу миру, сообществу, как бы громко это ни звучало. Материальная выгода у них стоит на второй ступени.

Соглашусь, что и выгода важна, однако главная идея – в том, чтобы приносить пользу.

Да. У меня появилась мысль о том, что эти идеи и ценности нужно наложить на ту деятельность, которой я занимаюсь. Я понял, что, в целом, к арбитражным управляющим как к профессионалам, да и к самой процедуре банкротства, сложилось сугубо негативное отношение. То есть все считают, что банкротство - плохо, а «арбитражники» - все сплошь и рядом негодяи. У меня возникло желание эту ситуацию поменять. И инструментом для этого я избрал проект «Банкротство по-честному». Цели его громкие и далеко вперед идущие. Одна из них – изменить отношение к арбитражным управляющим в лучшую сторону, вторая – повысить собираемость долгов. Потому что, согласно статистике, на сегодняшний день собираемость в процедурах не более 5%.

Я вижу ситуацию на рынке так: в среде арбитражных управляющих достаточно много тех, кто попал сюда отчасти случайно, отчасти пришел за «легкими деньгами». Они не гнушаются обманом и подставами. Даже друг друга арбитражные управляющие, бывает, очень легко подставляют ради кратковременной наживы. Ценностей нет. Выходит, что из-за отдельных недобросовестных представителей портится репутация всего профессионального сообщества.

По ним и меряют, по ним и формируется мнение, к сожалению. О добрых, не побоюсь этого слова, делах управляющих мало сказано. Если мы сейчас в сети начнем поиск по запросу «арбитражный управляющий», то страниц 5-10 мы будем читать лишь о том, кто и как нам поможет списать долги. Никто из «арбитражников» не говорит: «я помог возвратить столько-то миллионов или миллиардов». Все говорят о «100% гарантии списания долгов». А мы должны понимать, что за этими долгами всегда стоят живые люди.

Именно. Такой посыл - «давайте мы всех обманем» - привлекает к ним таких же обманщиков, как и они сами. В итоге эти же «обманщики-клиенты» и обманывают «обманщиков-арбитражников». Важно понять - честным быть выгодно в долгосрочной перспективе. Но каковы критерии честности? Кто скажет, что этот арбитражный управляющий - честный, а этот – нет? Ведь это субъективный критерий. Можно взять на себя ответственность сказать – этот «арбитражник нечестен», и потом не бояться нападок?

Это абсолютно субъективно. Здесь я бы стал поступать так, как учат психологи – не говорить, что этот вот арбитражный управляющий плохой, в силу того, что мы не можем знать всех обстоятельств. Мы вправе констатировать, что именно в данной конкретной ситуации он поступил нечестно. За это мнение я готов брать на себя ответственность. При этом я понимаю коллег, которые находятся в тени – я тоже через это прошел. Мне тоже до какого-то момента было страшно прямо отказать клиентам, намеренным «списать все долги». Признаюсь, я боялся, что ко мне никто не придет. Однако и эффект появился на 100% обратный – ко мне начали приходить те клиенты, которые разделяли те же самые ценности.

Я всегда говорю, что мои клиенты хорошие и порядочные люди, потому что я с другими не работаю. Напомню, что в рядах ОРПАУ (Общероссийский профсоюз арбитражных управляющих – прим. ред.) родилась хорошая идея Кодекса профессиональной этики. Причем идея эта недооценена. Я уверен, что она достойна быть доведенной до логического конца. Критерии, которые субъективно прописаны, должны быть поддержаны профессиональным сообществом. Необходимо провести голосование, а критерии должны быть приняты большинством голосов.

Согласен. Мне кажется, это очень важный институт. Во всех цивилизованных правопорядках это есть. Не надо далеко ходить – есть Кодекс профессиональной этики адвоката. И это чуть ли ни самый основной документ, который регулирует его деятельность. Удивительно, что в профсообществе до сих пор нет такого документа.

Дело в том, что пока никто не взял на себя ответственность и создать его. При этом отсутствие Кодекса мешает хорошим, честным управляющим работать. Почему честным быть выгодно? Нужно правильно это донести.

Запрос на это сегодня особенно актуален. Все устали от списаний долгов, от этих схем, все хотят нормально и честно работать. Потому что, если не по-честному, если с «кидаловом», в следующую сделку, в каждую транзакцию будет заложено это «кидалово». В экономике, в принципе, в теории транзакционных издержек это повышает те самые транзакционные издержки. Отсутствие доверия субъектов друг к другу. Понимая, что раз в пять сделок его кинут, в голове появляется мысль о необходимости «размазать» сумму, на которую его кинут, на пять сделок. Такая практика должна быть прекращена.

Предположим, что мы сможем рассказать сообществу, зачем нам нужен Кодекс профессиональной этики, и основной упор сделать как раз на раскрытие критериев честности. Предположим, коллеги проголосуют. Решение в любом случае надо принимать комиссионно. Далее – приходит человек и заявляет, что вот этот арбитражный управляющий поступил неправильно. Далее нам следует обеспечить прозрачность. Нам, пожалуй, даже не столь важна юридическая возможность непосредственно повлиять на ситуацию.

Да, разобрать ситуацию и выразить профессиональное независимое мнение. А может быть, к нам с такой ситуацией придет и сам управляющий, к которому предъявляют необоснованные претензии.

Я склонен полагать, что тут наш основной инструмент - это как раз публичность информации. Я уверен, что перед тем, как его внедрять, будет самый сложный период – волна общественного непринятия. Сначала идею отрицают, потом с ней спорят, потом принимают, а потом удивятся – как жили без нее? Ты готов пройти этот темный период?

Да.

Я думаю, это будет прекрасным началом для повышения прозрачности на рынке.

Приглашаем коллег прокомментировать нашу инициативу и внести свои предложения.
Сделать это можно, отправив письмо на электронную почту glavred@dolgpress.ru, или написать в Facebook лично главному редактору портала - https://www.facebook.com/rykovproff/

Для начала начнем с фразы респондента Павла Замалаева (далее по тексту -респондент )  «…я пошел учиться в Сколково и попал в среду людей, которые генерируют так называемые «экологичные идеи». Они на первое место ставят пользу миру, сообществу, как бы громко это ни звучало. Материальная выгода у них стоит на второй ступени.»
Согласно данным из открытых источников: «Бюджетное финансирование «Сколково», до завершения проекта в 2020 году, должно составить 125,2 млрд рублей (документ об этом 13 августа 2013 подписал Дмитрий Медведев), при этом не менее 50 % затрат на создание инновационного центра «Сколково» планируется привлечь в виде частных инвестиций
Главной целью Инновационного центра «Сколково» было заявлено достижение общественно полезных результатов в области развития инноваций.
Резиденты Сколково регистрировались и получали налоговые льготы задолго до постройки первых офисов наукограда. Против этого выступали Министерство финансов и Министерство экономического развития, опасавшиеся падения бюджетных поступлений. Однако усилиями Крейга Барретта, Джона Чемберса и Александра Галицкого новосозданной организации удалось отстоять принцип экстерриториальности, и к концу 2010 года число резидентов Сколково достигло 28, из которых 11 получили первые гранты.
Согласно данным Счетной палаты РФ, на конец 2015 года участниками «Сколково» стали почти 1500 компаний. Вместе с тем доля бюджетных средств в доходах инновационного фонда за 3 года составила более 86 %
Благодаря проекту было создано более 30 тыс. новых рабочих мест.
Для сотрудников фонда были предусмотрены 13-е зарплаты, премии, полисы добровольного медицинского страхования и прочие блага.
Только после коррупционных скандалов 2013 года Минфин установил для фонда чёткие показатели эффективности, проект был переведён на поквартальное финансирование. Были пересмотрены расходы на персонал: проведены сокращения, в том числе среди вице-президентов, изменена система вознаграждений топ-менеджеров: введены KPI отменены внутригодовые премии. Зарплаты в фонде были значительно снижены».
Среда людей, которая «генерируют так называемые «экологичные идеи», получила сначала немалые материальные блага, а уже потом принялась за принесение «пользы миру, сообществу», при этом мы не затрагиваем критерии эффективности данной «пользы», как скоро она появилась и появилась ли вообще.
То есть сначала «13-е зарплаты, премии, полисы добровольного медицинского страхования и прочие блага» для работников, гранты для организаций – резидентов Сколково, а потом будем работать, чтобы принести «пользу».
Далее у респондента «….появилась мысль о том, что эти идеи и ценности нужно наложить на ту деятельность, которой я занимаюсь».
Было бы очень неплохо, если бы деятельность управляющих финансировалась также, как у  «генераторов так называемых «экологичных идей» из Сколково. Зачастую все наоборот, управляющий из своих средств финансирует публикации, почтовые расходы, командировочные и прочие расходы на процедуру, а уже потом, может быть, ему их возместят. Не редки случаи, когда и вознаграждение за ведение процедуры управляющий получает только после годичной судебной тяжбы. Про финансирование лиц, сопровождающих процедуру (помощник управляющего, бухгалтер, оценщик, юрист, специалист по проведению финансового анализа) говорить даже не приходится, кредиторы считают, что все должен сам делать арбитражный управляющий, этому всему его научили в рамках Программы подготовки арбитражного управляющего, следовательно, незачем тратить деньги из конкурсной массы на оплату труда данных специалистов, иначе кредиторам меньше достанется.
Заметьте какая существенная разница с финансированием  сотрудников Сколково (зарплаты, «13-е зарплаты, премии, полисы добровольного медицинского страхования и прочие блага») и с оплатой лиц, которых бы хотел привлечь управляющий, да и с оплатой труда самого управляющего.

Далее со слов респондента: «…я избрал проект «Банкротство по-честному». Цели его громкие и далеко вперед идущие. Одна из них – изменить отношение к арбитражным управляющим в лучшую сторону, вторая – повысить собираемость долгов. Потому что, согласно статистике, на сегодняшний день собираемость в процедурах не более 5%».
Возникает вопрос – а как «повысить собираемость долгов», а точнее удовлетворить требования кредиторов, если у должника в конкурсной массе ничего нет?? Движимого и недвижимого имущества нет, сделки с данным имуществом за три года до принятия заявления отсутствуют, денежных средств нет, совместно нажитого имущества (если мы говорим о банкротстве физических лиц) тоже нет, на иждивении дети. Заработная плата чуть выше прожиточного минимума.
Так за счет чего сформировать конкурсную массу, чтобы из нее удовлетворить требования кредиторов по долгам?
Конечно есть случаи, когда обнаруживаются сделки, которые осуществил должник за 3 года, год, полгода, три месяца, месяц до подачи заявления о банкротстве, и суд их признает недействительными, что позволяет пополнить конкурсную массу, но процент данных случаев ничтожно мал, по сравнению  с основной массой дел.
И как, при данных условиях, «повысить собираемость долгов» по мнению респондента? Как он может эту ситуацию изменить?
«Никто из «арбитражников» не говорит: «я помог возвратить столько-то миллионов или миллиардов». Все говорят о «100% гарантии списания долгов» - повествует респондент.
В очередной раз выражаю несогласие с его мнением,
Во – первых, повторюсь, невозможно «возвратить столько-то миллионов или миллиардов» если у должника их никогда не было, а за тем что было  зорко следят кредиторы, изучают ответы, полученные управляющим из соответствующих органов, где может стоять имущество должника на учете, его отчеты. И если управляющий «забудет» что – то включить в конкурсную массу или «забудет» обжаловать какую – либо сделку, то кредиторы сразу ему напомнят отдельным письмом, а если и это не поможет, то подадут заявление о признании действий управляющего незаконными и сами подадут в суд заявление о признании недействительности сделки.
Во – вторых,  о «100% гарантии списания долгов» дают рекламу фирмы. Также данные фирмы утверждают о наличии у них «своего» арбитражного управляющего. По поводу наличия у фирмы «своего» управляющего – вопрос более чем спорный, его может и не быть, а это просто рекламный ход, рассчитанный на привлечение клиентов этой фирмой. Данные фирмы даже не являются юридическими, хотя слово «Юридическая» и может содержаться в их названии. Скорее всего их можно отнести к рекламным фирмам, в штате которых менеджеры, а не юристы.
«Мне тоже до какого-то момента было страшно прямо отказать клиентам, намеренным «списать все долги». Все устали от списаний долгов, от этих схем, все хотят нормально и честно работать». – говорит Павел.
Термин «списать все долги» был введен в разговорный обиход при банкротстве физических лиц с целью заменить термин «освободить от обязательств» после процедуры реализации имущества, для простоты понимания.
Мне не совсем понятно выражение респондента «Все устали от списаний долгов, от этих схем, все хотят нормально и честно работать»
Во – первых: освободить от обязательств (списать долги) может только суд при условии добросовестного поведения должника – не скрывал имущество и информацию о нем, не скрывал своих кредиторов и размер задолженности, не прятался (не менял место жительства) и прочее. Если имущества должника достаточно для составления графика погашения задолженности, то суд введет процедуру реструктуризации, что позволит ежемесячно в рамках какой – то суммы в течении трех лет погасить накопленные долги и приостановить начисление процентов и пеней.
Во – вторых: Если у должника  нет имущества, нет дохода (уволили с высокооплачиваемой должности), позволяющего выполнять график платежей в реструктуризации, то суд данную процедуру и не вводит. А какой в ней смысл – должник не имеет средств на погашение долгов даже в рассрочку на три года. У должника (а их большинство) один выход – ходатайствовать   о введении процедуры реализации имущества – венцом которой и является судебный акт, в котором суд освобождает от обязательств (списывает долги). Но если по каким – то причинам суд установит недобросовестное поведения должника, то судебный акт будет гласить о том, что должник не освобождается от обязательств.
И «схем», от которых «все устали» никаких я лично не вижу, если банкрот не имеет финансовой возможности выполнять график платежей, вел и ведет себя добросовестно по отношению  к кредиторам.
В – третьих:  Должнику конечно можно попытаться «частично списать долги», что предполагает уменьшение начисленных штрафов по накопившимся долгам. Это можно сделать путем подачи иска без введения процедуры банкротства. Только это мало кому помогает, ну уменьшил суд штрафные санкции банка (подчеркну не проценты), а дальше что….? Платить кредиты и проценты средств нет, банк начисляет новые штрафы и так далее…
Поэтому Закон и дает право через суд объявить себя несостоятельным, представить сведения об имуществе, о невозможности справиться с финансовой нагрузкой и ….получить судебный акт об освобождении от обязательств (списании долгов).
И почему быть должно «страшно отказывать клиентам» в помощи в реализации права на освобождении от обязательств, если по другому их проблема просто не решается?? И что именно здесь не честно???
Жители нашей страны многие доведены до отчаяния в связи с тем, что не могут расплатиться с долгами.
Издательство «Аргументы Недели» сообщает, что мужчина захватил заложников в банке из-за долгов. Речь идет о 34-летнем Алексее Барышникове, который 23 мая этого года пытался взять в заложники несколько человек в отделении «Альфа-банка» на Земляном Валу. Он угрожал взорвать здание.
Как явствует из публикаций Издательства «Аргументы Недели» должники, доведенные до отчаяния от невозможности справиться с долгами, уже прибегают к захвату заложников. Хорошо, что обошлось без жертв.
А респондент утверждает, что освобождение от обязательств (списание долгов) является «схемой», от которой «все устали».
Мне кажется, что взятые в заложники Алексеем Барышниковым так не считают.
Что касается идеи Кодекса профессиональной этики арбитражного управляющего, то данную идею пытаются воплотить в жизнь довольно давно. Только на моей памяти еще с 2014 года, а фактически еще раньше.
Думаю, что данная идея не несет в себе какой – либо практической пользы ни для арбитражных управляющих, ни для общества. Равно как и идея (а таковая тоже была) создания при Партнерствах Третейских судов для разрешения споров между управляющими.
Все недобросовестные действия управляющих очень хорошо пресекаются судом на основании жалоб участников дела о банкротстве.
При этом в каждом Партнерстве разработаны Стандарты и правила профессиональной деятельности управляющих, которые содержат критерии этики и их необходимо придерживаться, за нарушение данных критериев, как и в Кодексе профессиональной этики адвоката, предусмотрены санкции дисциплинарного характера.

30 Мая 2020
Арсений Королев
Арбитражный управляющий
Нравится 406
Ха-ха 171
Удивительно 93
Грустно 78
Возмутительно 62
Не нравится 63



Ненавязчивая и удобная отправка главных новостей пару раз в недельку

Добавьте "ДОЛГ.РФ" в предпочтительные источники в Яндекс.Новостях, чтобы Вы могли первыми узнать о главных новостях банкротства, долгов, финансового сектора и судебной практики.

Поделиться новостью:
Новости партнеров