Игорь Захаров: «По уровню развития технологий ЖКХ застряло в 80-90-х годах»

14 минут
Игорь Захаров: «По уровню развития технологий ЖКХ застряло в 80-90-х годах»

Потребителем услуг жилищно-коммунального хозяйства является каждый – и частные лица (жители многоквартирных домов), и малый бизнес, и крупные промышленные холдинги. Традиционно сектор ЖКХ в России принято ругать за высокие тарифы, некачественные услуги, отсутствие обратной связи. Негативный фон приводит к нежеланию потребителей платить за услуги ЖКХ, а значит, к росту задолженности, которую в действующих законодательных реалиях взыскать непросто. В результате управляющие и ресурсоснабжающие компании остаются без средств на обновление технической базы, а значит, качество предоставляемых ими услуг остается неудовлетворительным. Есть ли возможность разорвать этот замкнутый круг, повысить собираемость платежей и взыскиваемость долгов ДОЛГ.РФ выяснил у члена Комиссии по финансовой безопасности Совета по финансово-промышленной и инвестиционной политике Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, генерального директора ООО «Служба коммунальных платежей» Игоря Захарова.

— Каким был пандемийный 2020 год для отрасли ЖКХ? Можно ли говорить о каких-то итогах и динамике? Как коронакризис повлиял на потребление коммунальных благ и отразился на долговой нагрузке населения и собираемости этих самых долгов?

— Как бы это ни банально звучало — год был непростой. Достаточно напряженный, и во многом поучительный. Кто сумел перестроиться, воспользоваться ситуацией, усовершенствовать методы работы с потребителями (жителями домов), у тех итоги года хорошие, у большинства же рынка итоги года достаточно плачевные. Что самое странное и непонятное, на текущий момент даже нет официальной статистики от Министерства строительства РФ, как раньше они публиковали по итогам каждого года. В этих материалах сообщалось, сколько процентов была собираемость, насколько увеличились долги. Но пока этих данных, к сожалению, нет.

Участники рынка, лоббисты и крупные ассоциации, с которыми я общаюсь, полагают, что полной статистики за 2020-й мы не увидим, потому что она достаточно плачевная. По моим ощущениям, показатели ухудшились значительно. Как показывает опыт общения с клиентами и коллегами из многих регионов, собираемость платежей (отношение начисления к фактической оплате) снизилась значительно. У кого-то до 10% по сравнению с прошлым годом, у кого-то до 5%. Соответственно уровень долгов возрос.

Также я общался с Ассоциацией «Национальный жилищный конгресс», у них была информация по итогам 9 месяцев 2020 года. Согласной этой статистике, в ряде регионов, особенно небольших, собираемость снизилась на 20%. На основании этих данных могу предположить, что на 10%, а то и больше по сравнению с 2019 годом выросла общая задолженность. Если по итогам 2019-го она составляла 1,5 трлн руб., то по итогам прошлого года она могла вырасти до 1,6 трлн руб., как минимум. Примерно половину от этой суммы составляет задолженность частных лиц, непосредственно жителей многоквартирных и частных домов. Повторюсь, что пока это мое предположение, официальной статистики от Минстроя еще нет.

— Вы отмечали, что одним из факторов, который привел к скачкообразному росту задолженности населения в 2020 году, была неготовность большинства компаний сектора ЖКХ к работе в режиме самоизоляции. Проблема в технологической составляющей? Почему, например, банк может позволить себе быть полностью в онлайне, а компании ЖКУ — нет?

— Сравнение с банками не совсем корректно. Потому что отрасль ЖКХ не так централизована, как банковский сектор. Банков ограниченное количество — порядка 800 на всю страну. Их главные офисы, как правило, находятся в Москве и других крупных городах, в регионах банки представлены филиалами, операционными офисами и прочими подразделениями. Управляющих же, ресурсоснабжающих организаций, ЖСК, ТСЖ и прочих объединений сегодня зарегистрировано порядка 50-70 тыс. То есть объем несопоставим, сами понимаете.

Соответственно, все компании организуют рабочий процесс по-своему. У крупных холдингов, как правило, всегда есть или разрабатываются мобильные приложения, сайты, где можно часть услуг получать дистанционно — например, оплачивать квитанции, делать заявки на проведение работ. Но тут возникает два вопроса. Первый — насколько качественны эти ресурсы, и второй – насколько жители готовы ими пользоваться. Порядка 50% потребителей коммунальных услуг – пожилые люди, они не технологичны. У них простые кнопочные телефоны, нет компьютеров и доступа в Интернет. Они привыкли по старинке приходить в кассы с бумажными квитанциями и оплачивать услуги.

Особенно сильно этот аспект в российских регионах проявился в период пандемии. В первой декаде апреля 2020-го, когда во время массового локдауна были закрыты, в том числе, и банки, отделения почты, сбор упал на 50-60%. Люди не платили за коммунальные услуги не потому, что не хотели или у них не было денег, а потому, что им негде было это сделать.

Первой под эту ситуацию достаточно оперативно подстроилась Почта России: они начали принимать оплату за услуги ЖКХ через почтальонов. Плюс сами компании, работающие в сфере ЖКХ, начали активно развивать мобильные приложения и другие способы дистанционной оплаты. По опыту работы на предыдущем месте работы могу привести такой пример: порядка половины компаний, с которыми я сотрудничал, имели информацию о дистанционной оплате на сайте, однако она была подана в нечитаемом и неудобном для пользователя виде. Пандемия заставила их проработать этот момент.

Также необходимо отметить, что в некоторых регионах традиционно не печатаются квитанции. Люди приходят в кассы и на месте узнают, сколько они должны. Соответственно, ни о каких технологичных дистанционных способах оплаты в таких условиях речи не идет.

По уровню развития технологий ЖКХ, на мой взгляд, «застряло» в 80-90-х годах. В крупных городах, конечно, все развивается активно – в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге. Но все еще остается много регионов, где традиции сильнее технологий.

Кроме этого, продолжая сравнение компаний, работающих в ЖКХ с банками, стоит сказать о наличии у последних персональных данных потребителей их услуг. Они получают их в рамках заключения кредитных договоров или при открытии счета. В ЖКХ, к сожалению, с персональными данными ситуация хуже. Зачастую в управляющих компаниях такой информации нет и взять ее неоткуда. Во-первых, потому что в ряде УК паспортный учет давно не ведется, этим вопросом занимается МВД, УФМС России. Во-вторых, у ресурсоснабжающих организаций, с которыми последние 2-3 года активно заключают прямые договоры потребители, тоже нет персональных данных.

— На какие еще проблемные точки ЖКХ, кроме слабой цифровизации отрасли, указала ситуация с пандемией?

— Пандемия показала, что надо плотнее работать с жителями, в частности, объяснять им, за что конкретно они платят. Потому что жители зачастую не платят из-за того, что они не понимают, почему они должны это делать. Например, они говорят: вот вода же сама с гор течет, а потом у меня в кране появляется — за что я должен платить кому-то. До такого доходит. Люди не понимают, что эту самую «воду с гор» нужно очистить, проложить трубы для ее подведения к дому, установить в доме насос, чтобы он закачивал воду на этажи. На все это, естественно, нужны деньги. И касается это любого аспекта.

В прошлом году к расходам добавилась еще дополнительная дезинфекция, которая в обязательном порядке была введена для компаний. И на это также нужны были расходы, которые зачастую не компенсировали.

Вывод: лучше надо работать с жителями. Во-первых, начинать с их правового просвещения. Многие до сих пор ошибочно считают, что за услуги ЖКХ можно вообще не платить или делать это в последнюю очередь. Во-вторых, от управляющей компании всегда необходима обратная связь. Есть масса примеров, которые показывают, что если УК в каких-то чатах, на сайте, в социальных сетях публикует отчеты даже о простых работах (установка лавочки, ремонт качелей, замена почтовых ящиков), люди реально лучше платят. То есть информацию нужно доводить до жителей, и спрашивать с них самих об обязательствах по оплате.

Также, к сожалению, у людей все еще достаточно силен стереотип о том, что в ЖКХ все воруют, и что это настоящая «черная дыра», в которую сколько не вкладывай — толку не будет. Хотя те же тарифы в большинстве регионов приемлемые и не повышаются годами. Кроме этого, надо помнить, что поставка ресурсов связана и с достаточно большими потерями из-за износа коммуникаций, особенно если речь идет о тепле или воде. И эти потери также закладываются в тарифы.

— Еще в 2019 году замминистра строительства и ЖКХ РФ Максим Егоров заявил, что долги за жилищно-коммунальные услуги у россиян во многом связаны с недостаточной культурой потребления ресурсов, вы с этим согласны?

— Отчасти я согласен с Егоровым в той части, где он говорит о низкой культуре потребления ресурсов в России — у нас никто не стремится к экономии. Но при этом здесь не учитываются все те же потери, за которые платит потребитель. И здесь вопрос не только к культуре потребителя и правовому нигилизму, но и к отношению государства к сфере ЖКХ. Оно не совсем позитивное. Многие чиновники и депутаты позволяют себе негативные высказывания в сторону ЖКХ. Проблем, конечно, много, все это обоюдно остро, я бы так сказал. И здесь мы снова возвращаемся к необходимости более широкого информирования населения – о конкретных работах, конкретных мероприятиях.

Что касается вопроса собираемости, то до 2020-го динамика была, по информации Минстроя, положительная — в среднем был рост на 1% в год. Но здесь у меня есть вопрос к методике расчетов. Потому что с 2019-го, например, меняется структура задолженности за коммунальные услуги в связи с массовым переходом РСО на прямые договоры. Здесь долги от УК перетекают к ресурсоснабжающим компаниям. Ситуация у ресурсоснабжающих компаний (мы не берем электроснабжающие, которые давно работают напрямую с потребителем) достаточно плачевная. Поэтому здесь хочу отметить, что динамика, в общем-то, есть, но она не такая, как хотелось бы.

— Насколько сильно падение реальных располагаемых доходов населения влияет на рост долгов в сфере ЖКХ? Верно ли будет утверждать, что с ростом этих самых доходов задолженность по коммунальным платежам у россиян снизится, а собираемость долгов будет показывать положительную динамику?

— Однозначно это влияет. Но прямой зависимости нет. В прошлом году порядка 30% жителей жаловались, что у них очень сильно снизились доходы или они полностью потеряли работу. Позже какая-то часть потребителей восстановила платежную дисциплину после того, как восстановились их доходы.

С другой стороны, при росте доходов люди не всегда охотно платят за коммуналку. Исходя из многолетней практики, хочу сказать, что зачастую люди обеспеченные, у которых есть несколько объектов недвижимости, безответственно относятся к оплате коммунальных услуг. Они считают, что они могут платить тогда, когда им удобно, а не как положено по Жилищному кодексу – до 10 числа каждого месяца. Самые дисциплинированные плательщики – пожилые люди, которые привыкли или в день получения пенсии оплачивать квитанции, или всегда откладывают определенную сумму для оплаты ЖКХ.

Если доходы населения будут расти, то, конечно, собираемость улучшится. Но не такими темпами, как хотелось бы. Здесь больше надо работать с повышением грамотности населения, с качеством услуг.

— В 2020 году вы отмечали, что проблему с долгами осложняют запрет уступки права требования задолженности в сфере ЖКУ третьим лицам, не являющимся участниками рынка ЖКХ, и возможность запрета агентской схемы работы с долгами ЖКХ. Снятие этого запрета действительно значительно повлияет на ситуацию с взысканием долгов?

— Во-первых, уступка права требования долгов по ЖКХ была запрещена, но здесь были еще следующие последствия. Были достаточно распространены цессионные схемы между УК и ресурсоснабжающими организациями, и в ряде регионов с июля 2019 года эти схемы прекратили свое существование во избежание рисков ресурсоснабжающих компаний. Соответственно начала расти задолженность УК. Во-вторых, сейчас я также общаюсь с коллегами на этот счет, накопился очень большой объем токсичных долгов (оплата не производится свыше 3 лет). Если управляющая компания существует достаточно давно, то у нее до 50-60% объема общей задолженности может приходиться на долги с трехлетним сроком давности, которые считаются практически невзыскиваемыми. Эту задолженность УК готовы продать, и есть компании, которые готовы ее купить. Но закон сделать это не позволяет.

Запрос однозначно есть. Я думаю, в интересах рынка и экономики нужно его удовлетворить. Плюс важный момент, который я уже затрагивал выше, отсутствие у УК доступа к персональным данным жителей. В очередной раз законодатель продлил мораторий на предоставление какого-то идентификатора должника при написании искового заявления (до конца 2021-го) или заявления о выдаче судебного приказа. Если этих данных нет в приказе, то судебные приставы в 90% случаев не будут проводить какие-то розыскные мероприятия и устанавливать данные должника. А они нужны в любом случае, чтобы взыскать с нужного человека, а не с какого-то однофамильца, которое не имеет отношение к долгу. Доступ к персональным данным должен быть, и он должен быть законным.

Надеюсь, что ситуация в этом ключе сейчас изменится в связи с тем, что полномочия по линии ГИС ЖКХ (Государственной информационной системы жилищно-коммунального хозяйства ) полностью переданы в Минстрой, чтобы он был единым оператором. Возможно, заработает единый федеральный информационный регистр данных. Но пока законного метода получения данных нет. Также можно предусмотреть передачу полномочий ФССП по линии взысканий долгов ЖКХ в частные руки.

— В последнее время участились разговоры о создании института частных судебных приставов, в связи с показателями колоссальной загруженности ФССП. Как по-вашему, необходима ли подобная структура в России? Могли бы потенциальные частные судебные приставы быть применимы в сфере ЖКХ?

— Безусловно, частные приставы будут эффективнее работать с долгами. В чем основная проблема текущей работы ФССП: у них есть приоритетные направления для работы. Если посмотреть их статистику, то штрафы, налоговые сборы взыскиваются достаточно хорошо, а вот долги, которые не связаны со взысканиями в пользу государства, взыскиваются хуже — только 6% в год от переданной в работу суммы. Это крайне неэффективно. Во-первых, приставы сами не заинтересованы в своей работе. Во-вторых, у них немного другая установка — я так понимаю, на пополнение государственной казны, в первую очередь.

Если будут частные приставы или другая частная организация с похожим функционалом, заинтересованная в получении результата и получения своего процента от взысканной суммы, работа в этом ключе будет более эффективной. Это показывает опыт зарубежных коллег. Такие механизмы уже работают в Казахстане, в Польше и ряде других стран. Есть и смешанные системы, где какие-то долги взыскивает государство, какие-то – частные структуры. То есть, можно предусмотреть в РФ любые варианты, вопрос только к законодателям.

— А не будет ли злоупотреблений взыскателей? Как это было с коллекторами.

— Злоупотребления всегда в принципе возможны. Я полагаю, что они есть и в работе ФССП и любого другого органа, который занимается такими принудительными вещами. Естественно, это все можно отрегулировать законодательно, скажем, через создание саморегулируемых организаций. На мой взгляд, не нужно бояться злоупотреблений.

— Насколько сильным, по вашему мнению, должно быть присутствие государства в сфере ЖКХ, контроль с его стороны? Могут ли участники рынка создать саморегулируемую отрасль на основе, скажем, механизмов «свободного рынка»?

— В ЖКХ уже сейчас достаточно много саморегулируемых организаций (СРО). В силу действующего законодательства каждая УК, которая желает управлять недвижимостью, должна быть членом СРО, без этого она не получит лицензию. Кроме этого, есть большое количество ассоциаций ресурсоснабжающих компаний в сфере электроэнергетики, теплоэнергетики и других. Эффективность работы мне сложно оценить. Но я думаю, так как эти компании не особо все взаимосвязаны, нет единой позиции, нет и свободного рынка. Безусловно, какие-то результаты их работы есть, но зачастую получается, как в басне «Лебедь, рак и щука». Например, энергетики тянут в одну сторону, государство — в другую, УК — в третью.

Соответственно, здесь, по-хорошему, необходимо либо пересмотреть, либо усовершенствовать модель. Есть несколько вариантов. Или жесткое государственное регулирование рынка. У нас, вроде как, хотят к этому прийти, но ЖКХ и так слишком зарегулированная сфера. Более предпочтительным вариантом мне видится переход к более рыночным отношениям, когда государство устанавливает некие стандарты качества и по ним требует исполнения. Или смешанные варианты: развитие концессионных соглашений, более активная передача в частные руки. При разумном (не чрезмерном контроле) все само встанет на свои места. Потому что у нас масса нюансов, и их нужно учитывать.

Нравится 208
Ха-ха 106
Удивительно 73
Грустно 57
Возмутительно 42
Не нравится 34



Ненавязчивая и удобная отправка главных новостей пару раз в недельку

Добавьте "ДОЛГ.РФ" в предпочтительные источники в Яндекс.Новостях, чтобы Вы могли первыми узнать о главных новостях банкротства, долгов, финансового сектора и судебной практики.

Поделиться новостью: