Интервью с Константином Дыбчиком. Уголовное преследование за процедуру банкротства: Минобороны решило «повоевать» с конкурсным управляющим

9 минут
Интервью с Константином Дыбчиком. Уголовное преследование за процедуру банкротства: Минобороны решило «повоевать» с конкурсным управляющим

На сегодняшний день арбитражный управляющий является самой незащищенной стороной процедуры банкротства. Он постоянно под огнем критики и стороны должников, и со стороны кредиторов, а случаи, когда на управляющего подают в суд исчисляются десятками. А если одной из сторон процесса выступает государство, то риски для управляющего возрастают многократно.

Очередным примером подобного является дело арбитражного управляющего Константина Дыбчика. Которому государство, в лице Минобороны, грозит тюремным сроком до 10 лет за то, что во время проведения процедуры банкротства, управляющий не стал принимать сторону ведомства. Подробнее об этой истории редакции Долг.рф рассказал сам Константин.


Константин, расскажите, с чего началась вся эта история?

История началась с того, что в 2007 году Министерство обороны и некое 000 «Строймонтаж» заключили госконтракты на сумму 195 млн и 22млн рублей на строительство в городе Бердск 150 кв дома для военнослужащих. Интересно, что при выборе подрядчика чиновники выбрали компанию, которая ранее не имела в своем послужном списке каких-либо строительных объектов.

В этой связи, неудивительно, что «Строймонтаж», в свою очередь, заключил договор субподряда с Линевским домостроительным комбинатом (ЛДСК) на общую сумму 106 мл., с условиями, которые повторяли требования госконтракта, то есть на возведение 150 кв. дома.

Замечу, что в 2008 году Минобороны полностью прекратило финансирование госконтракта, выплатив по нему в общей сложности 122мл., а вертолётная часть, для которой они заказывали этот дом была расформирована. В результате «Строймонтаж» остался должен ЛДСК около 59 млн рублей. Чтобы вернуть задолженность ЛДСК обратился в суд и в 2010 году на ООО «Строймонтаж» была введена в процедура банкротства. Именно так, сперва в качестве временного, а затем и конкурсного управляющего, я оказался замешан в этом деле.

 

Минобороны в процедуре банкротства было одним из кредиторов?

Как это не покажется странным, но нет. МО не стало вступать в реестр кредиторов, а пошло своим «силовым» путем. Они просто потребовали передать им имущество из конкурсной массы, которое как они считали принадлежало им. В этом им было отказано в деле о банкротстве. Это было в 2013м году.

А почему им в самом деле было не передать объект незавершенного строительства? Все-таки был заключен госконтракт и МО даже выделило, пусть и не в полном объеме на строительство средства?

Вот это и стало главным «камнем преткновения». Как я уже сказал, «Строймонтаж» по сути был компанией-прокладкой. Строила объект другая организация. И самое главное, никакие разрешения на строительство не были получены, даже сам земельный участок не был оформлен под строительство. Это вскрылось в 2012 году, когда я попробовал оформить дом в «Россреестре», именно как объект незавершенного строительства. Там мною и был получен ответ, что никакие разрешительные документы на строительство не выдавались. То есть по факту, это был обычный самострой.

Понимаете, мне ведь самому было бы выгоднее, если бы у «Строймонтажа» были документы на землю и разрешение на строительство. Я поставил бы на баланс объект незавершенного строительства и стоимость на торгах естественно бы возросла на порядок, то есть я бы смог спокойно удовлетворить требования всех кредиторов, в том числе и Минобороны.

А мне пришлось включить в конкурсную массу этот самострой как строительные материалы, что бы была возможность реализовать их на торгах. Независимой организацией была произведена оценка материалов. В результате они были оценены в сумму порядка 64 млн. Я два раза проводил торги, однако желающих купить данный лот не оказалось.

 

Как на все это реагировали в Минобороны?

Министерство в 2014 году подало отдельный иск в арбитражный суд, где потребовало расторгнуть госконтракты и передать им «объект незавершенного строительства». Проиграв в первых двух инстанциях, в кассации МО все-таки «продавило» это требование, расторгнуло госконтракты и получило желаемое решение, которое, по моему мнению, являлось попросту не исполнимым, т.к. расторгнуть контракты и вернуть материалы они не смогли бы никак по закону.

Еще на судах, на которых они требовали расторгнуть госконтракты и требовали возврата объекта НС я объяснял, что просто физически не могу этого сделать, так как никаких документов на объект незавершенного строительства у меня нет, есть только строительные материалы.

Интересно, в самом судебном решении, не было ни кадастрового номера объекта, ни отведенного земельного участка и его идентификации под строительство конкретного дома, только «объект незавершенного строительства по улице Пионерская города Бердска». То есть мне надо было передать некий объект, у которого даже не было конкретного строительного адреса.

Получается, я находился между «двух огней». У меня в процедуре был основной кредитор, который строил этот самострой и не получил за строительство причитающееся, был займ у меня на 3 млн на оплату охраны этого самостроя, не выплаченное мое вознаграждение по закону, а с другой стороны было МО, получившее судебный акт, где им причитается некий объект НС, который не обладал признаками такового. И если бы я исполнил данный судебный акт, то кредитор мог взыскать убытки с меня.


Кстати, говоря о кредиторах, что происходило в процедуре банкротства?

Сама процедура банкротства шла более 4,5 лет. Мне уже судьи говорили завершайте процедуру любым законным способом. В результате, кредиторы приняли решение о заключении мирового соглашения, где им должно было отойти имущество. Однако, из-за наличия спорного объекта и без согласия бывшего руководителя Строймонтажа, суд отказал в удовлетворении мирового соглашения. Тогда кредиторы приняли на собрании решение по отступному передать строительные материалы и завершить банкротство. Что и было сделано.

Замечу, что все эти решения были вынужденной мерой для завершения процедуры банкротства. А главное, это было сделано только спустя более года после вынесения в 2014 году судом решения о передачи объекта НС МО.

Все ждали как распорядится этим решением МО. Однако МО не предпринимало никаких мер по исполнению судебного решения 2014 года. Только спустя 1,5 года МО получило исполнительный лист и обратились к приставам. Приставы отказали им в связи с ликвидацией «Строймонтажа».

И все это время строительные материалы, в виде самостроя находились под охраной в том же виде как до введения процедуры банкротства. А после отсутпного, были поставлены на забалансовые счета ЛДСК. Причем никаких попыток реализовать или разобрать самострой компания не предпринимала. Наоборот они охраняли данный самострой.


Каковы были дальнейшие действия представителей Минобороны?

В 2017 году МО обращается в арбитражный суд с иском о признании права собственности и передачи объекта НС из владения ЛДСК. Так же ответчиком указан был и я. Процесс шел почти год, все это время чиновники из Минобороны задними числами оформляли землю и т.д. В итоге суд признал за ними право собственности за объектом, присвоил кадастровый номер объекту, выделил землю. То есть, наконец-то самострой получил юридически оформленный вид. Ответчиками суд не признал никого из тех, кого МО указывало в своем иске, а признал ответчиком Администрацию города Бердска.


А зачем МО в судебном деле начало оформлять объект и права собственности на него, ведь у них уже был судебный акт 2014 года?

Такой же вопрос возник и у меня. Если, по их мнению, был легитимный судебный акт 2014 года. Зачем получать другой? Полагаю, что все дело в том, что судебный акт 20014 года был вынесен с нарушениями. Потому что только с нарушениями можно было вернуть самострой в виде объекта НС, которого по всем документам тогда не существовало.


Что в данном деле происходит сейчас?

В январе 2018 года, в отношении меня было возбуждено уголовное дело по статье 201 ч. 2. Мне вменяют ущерб, который я якобы причинил государству в лице Минобороны в размере 122 млн рублей.

Причем, что интересно, ранее Минобороны уже требовало возбудить уголовное дело по данной статье и по 159. Причем требовало у тех же органов следствия, что и сейчас. И им было отказано. То есть те же следователи, что и сейчас ранее не находили состава преступления, а сейчас у них как будто открылись глаза и они этот состав почему-то увидели.

Кстати, замечу, что во время следствия, прокуратура Новосибирской области не утвердила обвинения, направив обвинительное заключениие на доработку и устранение важных нарушений. Но следствие Новосибирска, просто передало заключение в следственные органы Бердска, где заключение было утверждено уже местной прокуратурой, причем дело было направлено не в бердский суд, а в центральный суд города Новосибирска. То есть по сути это была схема обхода Новосибирской прокуратуры.


А что сейчас с многострадальным домом?

В настоящее время дом находится в таком же виде что и был после прекращения его строительства. Но МО не охраняет его и не достраивает. То есть министерству сам дом фактически не нужен, им главное найти на кого списать 122 млн рублей, после чего я не исключаю, что дом каким-то образом перейдет в частные руки.

дыбчик_здание.jpeg

Спорный объект строительства г. Бердск


Подытожив, что вы думаете по поводу всего этого дела сейчас?

По моему мнению, все это получилось в связи с тем, что, во-первых, МО сперва перестало финансировать и из-за этого дом был не достроен. Во-вторых, не были оформлены документы на строительство и землю, что не дало конкурсному управляющему, то есть мне, восстановить платежеспособность банкрота и рассчитаться с кредиторами в полном объеме и еще в 2013 году. В-третьих, МО просто решило забрать то, на что правомерно претендовал тот, кто реально строил объект и имел равные права на часть его, как кредитор.

А крайним получился как обычно арбитражный управляющий, чья вина получается в том, что он просто добросовестно исполнял свои обязанности. Я понес убытки, в виде долга за охрану, не получил свое законное вознаграждение. И, словно этого было мало, получил еще и уголовное преследование по статье, которая честно говоря даже не подходит к данному случаю, т.к. все это происходило публично и с соблюдением закона о банкротстве. Банкротство началось по вине прекращения финансирования. Спорные моменты произошли по вине бывшего руководителя, который начал строительство без оформления на то документов необходимых, а также МО, которое не проконтролировало данный факт, а крайний как всегда арбитражный управляющий.

От редакции: дата первого судебного заседания по «Минобороны против арбитражного управляющего» назначена на 19 августа 2019 года. Редакция «Долг.рф» планирует следить за ходом судебного процесса и информировать своих читателей.

Нравится 3
Ха-ха 1
Удивительно 3
Грустно 0
Возмутительно 0
Не нравится 0



Ненавязчивая и удобная отправка главных новостей раз в недельку.

Новости партнеров

Новости партнеров